Небольшая кучка девочкового трепа, сохраню на память

Рыж: Этот мальчик нравится мне даже лысым. Лысый мальчик у Рыжа, Карл!!! Нонсенс.

Ангорка: Вот-вот! Представляешь, как я была расстроена, когда вы с первого взгляда в контры пошли! Он первый раз лысый. Первый день. Эксперимент.

Рыж: Пф, какие еще контры. Так, пофехтовали немного.

Ангорка: Ну тебя он записал в злобные суки. А ты его в идеалисты. Но блин! Вы мне оба рассказываете про свои мечты о семье — и прям вот оно! И это все не общими шаблонными статусами вконтакте, а в деталях!

Рыж: Мнда, и ведь понятно, что лобовые атаки не пройдут. А что делать — неясно.

Ангорка: Ты "какая-то поверхностная. Книжки эти, поездки. Не знает чего хочет".

Рыж: Рыж знает, чего хочет. Просто у нее не получается.

Ангорка: Чо-то я прям разволновалась. У него просто сейчас тот момент, когда он из чистого и светлого альтруиста превращается в циника с вечным вопросом "а мне это зачем". Будет обидно, если он в него окончательно превратится. А его окружение активно его туда пинает.

Рыж: Черт. Я готова сделать предложение. Какой у него размер пальца?

Ангорка: Блин, но как! Если я влезу — спалюсь. Чертовы мужчины. Если спугнуть — убежит. Затянуть — тоже убежит. Он же сейчас серьёзно ищет, куда бы уехать поработать на несколько лет. И потом или вернуться поднимать целину на родине, или там остаться.

Рыж: Надо брать. Он мне черепашку прислал. Может, не все еще потеряно?

Ангорка: Мне тоже. Может. Он сейчас вот прям вообще тепленький!

Рыж: Фак, я не единственная((( Я думала, это эксклюзивная черепашка. Прямо обрадовалась вся.

Ангорка: Если с Юрой появятся мысли что делать — я в низком старте помогать.

Рыж: Ну как к нему подобраться?! Романтик. Идеалист. Пугающе светлая душа. Чувствую себя, как бывалый наглый пират, покоритель морей, перед дочерью священника. Дайте мне крокодила, я порву ему пасть и спасу тебя, моя принцесса — но все, что я говорю тебе, выглядит нелепо и грубо. И еще непонятно, что ему можно рассказывать про себя, а что нет. Выгляжу чудищем, как ни посмотри... Кстати, предлагаю твоих Юр звать Пилот и Идеалист. Чтобы не путаться.

Ангорка: Лучше второго Кошкиным.

Рыж: Не хочу. Некрасиво и не наглядно.

Ангорка: Идеалист — слово фу. Независимо от человека. Лысый? :)))

Рыж: Фууу! Романтик?

Ангорка: ок! Я пока тут пофлужу. На Романтика ни в коем случае нельзя давить и втирать правду жизни. У него бабушка такая, с которой он много лет прожил. На любую агрессивную критику он включает стену. А ещё у него отец бухает, торчит с пивом перед телевизором и гнобит всех в квартире. Он от них съехал как только смог. Маму он очень любит и заботится. Но ездит к ней только когда отца нет дома. И сестру пытается вытащить от отца с бабушкой. Но как — не знает. Денег снимать им квартиру нет. А они сами не особо активные.

Рыж: Офигенный, да. Ро же тонкий внутри? Под майками?

Ангорка: Под майками все как ты любишь :) даже кубики были в прошлом году.

Рыж: Судя по описанию именно то, что мне нужно. Заботиться о матери и не любить отца — черта всех моих золотых мальчиков.

Ангорка: Осталось придумать, чем заинтересовать.

Рыж: А он помогать любит? Его можно попросить меня спасти в критической ситуации?

Ангорка: Вообще очень любит. Но в последнее время начал сомневаться, что это хорошо

Рыж: Так. Концепция. У него должно сложиться ощущение, что я отличная точка приложения сил. Я ищу мужчину своей мечты, была 12 лет школы верна своей первой любви, потом 8 лет верна мужу, теперь три года негодяю-Костику. Но меня всегда бросают, потому что я логик. И поэтому я отчаялась встретить романтика и стала выглядеть циником. Но в душе я не перестаю мечтать. А внешние колючки это от разочарования и потому что мне все время делают больно. Я сильная, поэтому вовне никогда не покажу, но циники меня коробят, они глупые и ограниченные люди. А я мечтаю найти романтика, склеиться с ним и быть всегда вместе. Каждый день просыпаться и радоваться, что он рядом. И работать вместе. Но никто этого не выдерживает, потому что сегодня все боятся верности. Это отпугивает циников и они начинают искать ту, которая их будет йойо. Чтобы хвостом крутила. А я безответная и тихая, и меня вечно задвигают, а потом вовсе бросают. Ради такой вот любви, когда туда-сюда. Потому что там приключения, а со мной скучно: я сегодня люблю, завтра люблю, никакого разнообразия. А я каждый раз страдаю и уже почти научилась не показывать любовь. Чтобы не отпугивать.

Ангорка: Ну видишь, его тоже вштырила эта туда-сюдайка, никак окончательно не отпустит.

Рыж: Молчи, я тебе концепцию сливаю. Записывай. Потом наведешь его на разговор, можно ли показывать свою любовь партнеру и что бывает, если показать. Приведешь меня в качестве примера. Мол, кажется, что все клево, а она с травмой. Запостулируй, что никому не нужна сегодня верность. И пусть он тебя переубеждает

Ангорка: Кстати, тебя в качестве примера - хорошая мысль. Блин... Вот он ещё живёт сейчас в жопе

Рыж: Пофиг, по сети цепляй. Тебе скучно, ты одна дома с ребенком. Много общаешься со мной, прониклась сочувствием к несчастной мне. Я тебе помогаю и очень завидую, потому что у тебя есть семья, а мне хуй. Я очень хочу, но я максималист, поэтому уже второй раз ошибаюсь с выбором партнера.

Ангорка: Про зависть хорошо )

Рыж: Сейчас я в глубокой депрессии, забиваю ее работой, уже почти на грани. Начинаю думать, что так не бывает, что моя семья — утопия. Уже отчаялась и не ищу, поэтому язвительна, к самым симпатичным мне людям особенно. Заранее мщу им за то, что они причинчт мне боль, если я откроюсь. Короче, спасай, пропадает чистая девочка. Если надо еще мотивов и зацепок, я накидаю. Войди с ним в сговор. Пусть он покажет, что бывают настоящие друзья и поможет мне.

Ангорка: Во. Сговор это очень хорошо.

Рыж: В общем, тебе меня жалко, и тебе нужна помощь.

Ангорка: Но блин, это же все уже после праздников... Ты уезжаешь, он уезжает. А на НГ его затащить — не?

Рыж: Я буду там бухать, целовать девочек, а может, и мальчиков, возможно, бить морду Костику, потом танцевать на столе и рыдать. Не стоит. В общем, я поехала смотреть место под барахолку, а ты проникайся давай ощущением, что твоя подруга на волосок от гибели. И что ты ищешь чистого сердцем героя, способного преодолеть трудности.

Мечта

Запишу сюда начало четвертой книги. Если все получится — о, если все получится! — она начнет писаться уже в июне. А сразу после переезда я буду писать третью — забавно, они смогут выйти почти параллельно. Если с барахолкой все пойдет, как идет, деньги у меня будут, верстать мы ее будем ночами, так что к осени... Танцевать на столе или лучше подпрыгивать до потолка?

Гаврик. Офигенный, потрясающе земной и одновременно не здешний; я влетаю в кафе (как всегда, опаздываю) и сразу боковым зрением вижу его темную челку. Я бы посмотрела на него, даже не будь он моим знакомым. Нельзя быть настолько красивым мальчишкой.

Посреди разговора я бросаю бороться с желанием прикоснуться к нему и беру его за руку. Ночью мы напьемся — вместе, хоть и в десятках километров друг от друга, и по сети будем спорить, кто к кому испытывает бОльшее уважение. Я докачусь до формулировки "я льщу себе, когда рассказываю о тебе, как о друге" и получу в ответ гору смайликов и завистливое "дура ты, Рыж!" — конкурс реверансов он проиграл. Под старый виски он расскажет мне про раскачанного мальчика, с которым они трахались больше четырех часов "Жесть. Кровать сломали", а я буду доливать дешевое белое вино себе в кружку с чаем и набирать длинные бессвязные рассказы про смешных нижних, с которыми переписываюсь на форуме. Это будет вечером, и про это, конечно, я не напишу в книге. А пока мы подливаем друг друга чаю, я неудержимо треплю его загривок и слушаю, слушаю, слушаю...

— Сил нет вообще ни на что. Времени совершенно не остается. Мишка пишет мне простыню, я отвечаю: "Да." Еще одну, я говорю "Нет." На третью "Не знаю." — чувствую себя погано, ведь я его подставил, я должен был быть начальником экспедиции, это должен был быть мой геморрой... Но я не могу ему отсюда ничем помочь, и даже просто выслушать не могу. Диссер и выступления, я отказался от программы тренировок, нашел себе обшарпанный спортзал рядом с работой, хоть как-то спасает...

Если честно, я перестала слушать где-то на словах "начальник экспедиции". Я успела заикнуться "А может..." — и получила полный грустной иронии взгляд: "Что, в экспедицию? Да, конечно, абсолютно не проблема, как же, вписывайся".

Этот взгляд я понимаю очень хорошо. За это лето я перепробовала десятки вариантов водных экспедиций. Тыкала всех своих знакомых, и убедилась, что это невозможно. Все отвечают одно и то же: рейсов мало, даже настоящие ученые ждут по многу лет, чтобы получить место на корабле, неквалифицированная прислуга там не нужна, так что шансов никаких. Так что я вздохнула и перевела тему, а спустя пару чашек чая вдруг поймала на себе внимательный взгляд Сашки.

— Слушай, а ведь ты правда можешь поехать. Ты прости, что я так отмахнулся. Просто меня каждый второй просит, когда узнает про экспедицию. Я сначала велся, начинал помогать; а сейчас просто спрашиваю: "ты работу на два месяца бросишь? Ты жену кинешь? Из Москвы уехать сможешь? Ну так чего вы все лезете?!" Но ты-то другое дело. Ты же и впрямь можешь. Попробуй вырваться в июне, а? Будет неплохо, Гренландия-Исландия...

Договаривал он уже глядя снизу вверх, потому что я начала отплясывать посреди чашек, потирая руки.

Гренландия, КАРЛ!!!!! С ГАВРИКОВЫМ!!!! В составе экспедиции!!!!

Эта мечта будет греть меня, даже если не сбудется. Сам по себе факт! А если сбудется... если... уф, пойду посплю.

Today

Давно не было такого потрясающего подъема. Безумно приятное ощущение уверенности, что теперь-то уж все будет хорошо — просто потому, что наконец-то это зависит только от меня, от моих сил и моих желаний.

На этот раз не в стихах

Каждый день мы проходим мимо миллионов дверей.

Некоторые закрыты на ключ, даже на несколько замков, едва ли не заколочены досками. Открыть их непросто. Некоторые наоборот — распахнуты настежь, гостеприимно ли, равнодушно ли... Через некоторые пороги хочется перепорхнуть легко, внести букеты цветов и свежесть; нагло распахнуть окна, впустить заоконный туман, смеяться громко, звонко, так, чтобы смех нахально отскакивал от этих заплесневелых стен и очищал их, делал светлее тона и ярче краски. Бывают руины, куда прибегаешь с веселым присвистом: сколько же тут работы! — с желанием закатать рукава, разлить всюду мыльную воду и разложить инструменты, чтобы починить этот дом, сделать его выше и богаче.

В какие-то дома хочется входить благоговейно, ступать как можно тише, разглядывать каждый открывающийся взору уголок, как сокровищницу, как совершенство. Вносить в такой храм что-нибудь кажется кощунством; зато уходишь из них неизменно обогащенным, даже если не взял ни пылинки. Бывают дома-пустышки, где за лакированным косяком крошечная комната с банальной обстановкой, все предсказуемо и известно; бывают дома-Нарнии, сколько ни ходи по ним, не узнаешь полностью — за каждым поворотом отрываются все новые и новые тайны. Бывают дома-склады, где тысячи вещей и никакого характера — единственная реально проявляющаяся черта, это жадность, делание захватить и сохранить как можно больше всего. А бывают спартанские жилища, где у каждого предмета есть свое лицо, характер и место — такие рассказывают о своих владельцах четким и ясным языком, и слушать их одно удовольствие...

Так получилось, что я сделала шаг за твой порог, и три года ходила, как зачарованная, находя все больше близких и дорогих мне вещиц. Я полюбила ту скрытую жизнь, которая незаметно идет в нем; научилась понимать ее смысл и логику. И даже уходя, какую-то часть себя всегда оставляла там, за этой дверью — поэтому и не могла никогда уйти полностью. Друзья, глядя на эту дверь снаружи и разглядывая обстановку в случайно приоткрывшуюся на пару минут щель, посмеивались надо мной. Я не обижалась, хотя иногда и срывалась, начинала взахлеб рассказывать о тебе, о-тебе-изнутри. И каждый раз, оказываясь снаружи, я находила способ попасть внутрь — все-таки, ты же сделал для меня копию ключа, пусть она и не подходила идеально, и частенько заедала; да и я уже освоилась, и научилась попадать к тебе и через крышу, и через балкон, и через окно, как угодно, любой ценой, срывая ногти на шершавых стенах.

Я никогда не боялась одиночества. Мне просто казалось, что остаться в твоем доме — это более взрослое решение, чем плюнуть и уйти. Что законченное всегда ценнее, чем брошенное.

А потом как-то так вышло, в совершенно обычный день — я оглянулась и увидела те же самые дорогие мне вещи, но в каком-то ином освещении. И все, что мне когда-то казалось придуманным моей измученной фантазией — пятно на столе, грязь под полками, нищета и небрежение в каждой детали — вдруг стало непреложным и очевидным. Я изумилась и сделала шаг назад. И прикрыла дверь — а она вдруг как-то щелкнула и замкнулась. Я оглянулась — впервые за три года не потеряно, не испуганно, а с каким-то новым нарастающим чувством. И вдруг поняла, что вопреки хитрому календарю тут, снаружи — весна. И вспомнила, что в последние разы, даже выходя из плена этого дома, я словно набирала с собой запас застоявшегося, привычного воздуха, и оттого, видимо, не могла взглянуть ни на что свежим взглядом. Меня завертело каким-то веселым вихрем, искренним и чистым — и вот еще месяца не прошло, а я пытаюсь вспомнить, зачем я столько времени держала себя взаперти, перебирая твои пыльные сокровища, и не могу. Это оказалось так просто — надо лишь закрыть дверь, и относиться к ней отныне, как к десяткам и сотням других дверей. И начать находить новые дома, дома, в которых меня полюбят и в которые меня пригласят дорогим гостем; те, куда мне не нужно будет проникать тайком, ощущая свою ненужность.

Ну что ж, с Новым годом!

Дружба -- всего лишь самосбывающееся пророчество

Ты называешь кого-то другом и отныне относишься к этому человеку чуть лояльнее. Немного больше ухмыляешься его шуткам, чем шуткам незнакомца. Ты не сердишься, если он опаздывает; ты прощаешь ему его мелкие загоны, ставшие уже привычными. Она мне не жена и не дочь, думаешь ты, и даже не любовница, пусть красит свои патлы в любой чудовищный цвет, какой захочет. Из такого уровня понимания, не-собственничества и спокойствия месяц за месяцем растет ощущение, будто вы стали друг для друга чем-то особенным.

А это всего лишь нормальное отношение человека к симпатичному ему человеку. Если бы не наши амбиции, самовлюбленность и самодурство, любой человек мог бы стать нашим другом с первой минуты.

Новый этап, сушите весла

"У меня подходит к концу этап, когда ты мучительно, метаясь между желанием напиться и повеситься, меняешься. — пишет мне Ведьмак. — Мне сейчас как никогда хреново, радует только то, что осталась неделя или две. Или поиграю в феникса или загнусь. Эти этапы жизни всегда сложные, болезненные и превращают тебя в говно, но зато после них сам себе не нарадуешься..."

Я отвечаю ему какую-то ерунду и улыбаюсь с этой стороны экрана. У меня этот этап только что начал отсчитывать первые часы.

Взрослея, ты привыкаешь, что ничто, по сути, не способно убить тебя, кроме действительной физической смерти. То, что казалось концом света, является началом — заставляйте детей учить эту аксиому в детстве, им будет сильно проще потом.

Почему мне два дня назад захотелось нагрубить Костику, написать что-нибудь злое, жесткое, бессмысленно-грубое, я не поняла сама. Объяснила себе очередной концепцией про то, что нужно давать человеку почувствовать себя хорошим на фоне меня, плохой. А потом, спустя несколько дней, прочитала датированное тем днем письмо, в котором Костик писал Соловью о чувстве освобождения, которое он испытал, уехав из душной столицы; из иллюзорной жизни с человеком, которого он не любит и которого не может покинуть лишь потому, что это удобный ресурс. И ругал себя за слабость, напоминая про все хорошее, что между ними было — а вдруг это была правильная дорожка?

И тут я, едва ли не впервые, подумала всерьез: ой, всё.

Так что, я ищу квартиру на пару с Рингой, и планирую устраивать эту зиму, как нечто совершенно невероятное, уютное, ласковое — для меня и нескольких близких мне людей, для всех новых знакомых, для волшебства и счастья. А ближе к весне я поеду в новое путешествие и напишу оттуда чумовую книгу. Ура, за приключениями!

Ватсон

Я говорю волонтеру:

— Ты витаешь. Должен быть здесь и сейчас, а находишься черте-где, и оттого жутчайше неэффективен. Втащи свои мысли туда, где находится твоя жопа. А если не можешь, тащи свою жопу туда, где находятся твои мысли.

Страшно люблю советовать людям то, на что сама неспособна.

Эр спустя три года

Эральд уже четвертый раз заезжает на Свалку. Мы болтаем о пустяках и работе, перебираем вместе вещи, я гоняю его выкидывать мусор — а сама прислушиваюсь к себе. Что я испытываю, слыша этот голос? Видя эти карие глаза, эти руки, этот поворот головы?

Удивительно, но теперь я хорошо понимаю Санюшку. Ее методы — средневековье; ее пути — прямолинейны, как удар кувалдой. Но то, куда она метит, чего хочет достичь и достигает — мне стало намного, намного яснее видно. Я на ее месте делала бы то же самое, просто по-другому.

А Эральд... Я по-прежнему люблю его.

Ничего не изменилось за эти три года. Он остался прежним, и я осталась прежней — в тех местах, которыми мы соприкасались, ничего не поменялось. И если бы он позвал меня, я бы пошла. Только он не позовет. Именно потому, что ни на грош не изменился. Он так и остался трусом, который не выносит перемен.

О чем я думаю, перебирая в голове дневную встречу, заставляя заново звучать интонации и прокручивая мысленно реплики? Он повел себя трусливо, подло и глупо. Пытаясь спастись из ситуации, которую сам создал, он утопил меня. Сломал все, что было тогда моей жизнью. И не его заслуга, что я выстроила на месте руин что-то новое, оказавшееся впоследствии более крутым.

За тот эпизод я презираю его. Но не любить, как личность, не могу.

Что ж, хорошо. У меня есть план действий на эти полгода. Сначала надо дожить до Нового и отпраздновать его так, чтобы качалась люстра. А потом — поглядим.

Мужчины.

Когда он ведет себя безупречно, приходится обижаться и быть недовольной, чтобы не дать ему шанс успокоиться и заплесневеть. Чтобы быть вечно ускользающей и недоступной добычей.

Но если он реально виноват — надо простить его безусловно, как умеет прощать мать. Иначе чувство вины, с которым он не сможет справиться, оттолкнет его от тебя.

Терра парадоксов.

Религии

Нет правильных религий, ни правильных шаманств, ни правильных описаний энергий, перерождений, спрайтов, демонов, полтергейстов и кругов ада. Есть сильная вера и слабая вера. Тот, кто верит сильно, творит в своем разуме и в головах других людей образы, которые ничем не отличаются от реальных. Кому-то удается делать внушения лишь на пару минут, кому-то - на годы, даже после своей смерти. Поэтому есть общие места в святых книгах - и апокрифы, конечно, потому что фанатики разные. Вера не может быть правильной. Но может быть творящей.

ай

Ты перебираешь людей, будто костяшки домино, элементы паззла, из которых нужно выбрать тот, что совпадет с тобой намертво. Ты ждешь, что Любовь упадет на тебя с неба, и не понимаешь, что она всегда в тебе.

Или всегда не в тебе - и тогда сколько не тасуй колоду, козырей в ней не прибавится.

Херес кончился. Delasy диктует. Я записываю

Забавно, только сейчас поняла, зачем люди пьют. Точнее, почему. Как спасаться от пустоты чужого дома, от мыслей — когда нет этого чувства усталости и праведной возможности провалиться в сон, едва коснувшись головой подушки.

Ну, что ж, мне открыты все пути, и этот тоже.

Такое чувство, будто все, что я знаю, умею, помню — лишь тонкая пленочка, поверхностная и жалкая, над безграничными глубинами безумия. Почему я не свихнулась? Или свихнулась, но не заметила? Я выгляжу все адекватнее и взрослее, но на самом деле, на самом деле... Наверное, мне действительно надо время от времени делать что-нибудь сумасшедшее, сцеживать это чувство; чтобы точно знать, что выход есть, что я не взорвусь однажды катастрофически под адским давлением. Иногда я вспоминаю то, что было со мной, с тобой, с нами — и не понимаю, как можно было это пережить и остаться прежними. Либо мы врем себе и друг другу, либо мы бездушные камни, циничные старые снобы.

Ну и что хуже, хотелось бы мне знать?

К скорбной дате, в догонку

Мне тридцать лет. Я взрослый человек.

Я пью ночами дорогой херес и смотрю кино. Я не боюсь засыпать одна. Я могу выбрать, в каком месте переночевать и больше не считаю, что обязана всем людям облегчать процесс коммуникации со мной. Я умею управлять людьми, умею подчиняться. Могу работать одна (эффективно) или в команде (когда как). Могу создавать команды (удачно) и вливаться в существующие (когда как). Могу конденсировать из воздуха идеи, друзей, работу и нужные материалы. Я люблю человека, который не любит меня, и учусь не смиряться с этим. У меня есть пара способов заработка. У меня бывает вера в себя.

"Я взрослый человек. Мне тридцать лет" — повторяет маленькая курносая девчонка в зеркале, и смеется, отдувая белую челку со лба. Черт, жизнь и впрямь хороша.

Для Пироженки, коллекционирующей истории из жизни

"Во сне я демиург, мое тело абсолютно спокойно, а мозг — совершенно свободен. Нет, конечно, это не я творю мир — я лишь наблюдаю за его становлением и иногда что-то меняю, но ведь и этого очень и очень много... когда я просыпаюсь, я испытываю дикий стресс; я не хочу эту жизнь, не могу заставить себя открыть глаза и встать..."

Проспал два собеседования, свидание, самую важную встречу в своей жизни и немного работы. По 12-15 часов в сутки спать и не уметь просыпаться. Вот это любопытный случай... если бы он не был моим напарником, это было бы просто забавно, а так надо реально искать, чем помочь демиургу. А то придется одной пахать ведь.

Трудовыебудни

Рыж: В конце длинного конструктивного разговора про лофт и перспективы, кризис среднего возраста, справедливый гнев и неправедные истерики, характер и силу воли попыталась выжать из Костика какие-то выводы. Мол, вот, мы пожили, и вроде бы неплохо все, не было бы клево несколько определиться на будущее? Костик нашел отличную формулировку. Если, мол, я отвечу, то отсюда вывалится либо мертвое тело, либо женатый человек. Я ни на то, ни на другое пока не готов. Так и не сказал ничего, гад.

Пироженка:вот че делать?

Рыж: я голову мыть пошла. Под краном в холодной воде. Дегтярным мылом. Хлопнув дверью. А до этого избила его палкой колбасы.

Пироженка: не надо бить его колбасой! Отломится кусок. Отскочит. Кошка сожрет. А кошке нельзя колбасу, ей вредно, это только людям можно.

Рыж: Не, ты че. Никто никуда не отскочит. Там отличная колбаса, она как палка милицейская. Ей убить можно, ничего никуда не отломится.

Пироженка: Это же Костик. От него и колбаса может отскочить.

Что-то не так в моей жизни, да?

Свалка

Странное ощущение всеобщей ненужности. Люди не нужны мне, я не нужна никому; проект, в котором я работаю, кому-то нужен, но не удовлетворяет меня... Все это похоже на кашу, которая тебе не нравилась изначально, и поэтому ты запихал в нее кетчуп, жареный лучок, соль с перцем, сложный соус — но это не помогло, поэтому в ход пошло варенье, сахар, крахмал, сода, вчерашние сласти, тепло, холод, надежды и разочарования... В общем, теперь в этой каше есть все, но вкус у нее тем не менее по-прежнему никакой, потому что такое количество ингредиентов не могло не аннигилировать. Наверное, надо просто подождать, и тогда ощущение крутости и понимание вектора вернется.

Понравится ли мне, если я посижу на раскаленной плите чуть подольше? — вопрошал Геккельбери Финн. Нет, не нужно драматизировать. Все движется и двигается. Но вот куда?

У Костика есть потрясающая способность выказывать недоумение при виде чужих потребностей. Что, тебе нужен секс? Фу, это же так примитивно. Что, тебе необходима нежность? Господи, ну это же так тривиально... Хорошо бывает совпасть по настроению. Жаль, получается не всегда. И как-то неясно, что делать, если не получилось.

любовь и влюбленность

Ведьмак обучает меня влюбленности. Нет, не сознательно, конечно. Просто биохимия. С любопытством наблюдаю, как мой мозг вдруг включает умиляшки, сдобренные адовой порцией эндорфинов — еще минуту назад я замечала, что он мелкий и, в общем-то, весьма наивен, но вдохнула запах его волос и мне стало глубоко фиолетово. Разговаривать с ним, как правило, довольно интересно, у него хорошо подвешен язык и есть привычка добывать и анализировать информацию — но замечаю за собой, что разговор без прикосновений быстро наскучивает. Как людям удается играть в это всерьез? По-настоящему верить, что влюбленность имеет какое-то значение? У них с любовью настолько разные очертания, что, спутать их — все равно что помидор от огурца не отличить.

У Рыжего тоже идея о помощи людям. Кажется, это мой новый фетиш, как длинные волосы и худая фигура. Рыжий хочет стать космическим мусорщиком-рейдером, захватывать для колоний на луне астероиды, состоящие из льда, и прочие полезности из космоса.

Ключ

Рыжий не встретил — работает, висит опять под крышей где-то. Как с таким романтику разводить? За ужином Костик ностальгизировал: он как-то посадил Ксю на поезд в Питер, помахал ей рукой, а сам побежал в кассу и взял билет на более быстрый. Встретил ее на перроне, удивил страшно, и пошел с ней гулять. Как на фоне такого любовника заводить прочих, не столь изобретательных, немного непонятно.

Но я прилежно учусь не задавливать тебя своей любовью, поэтому нахожу в каждом городе интересных мне людей. Проблема в том, что я по ним не скучаю. Они замечательные, но стоит сделать шаг в сторону — и мне правда неважно, чем живет тот же Зверик, или Рыжий, или Пилот. Они существуют лишь пока я с ними, касаюсь их кожи и смеюсь их рассказам. А ты есть всегда. Даже если тебя нет в городе. Даже если тебя нет на планете — я, наверное, до конца жизни всех встречных буду сравнивать с твоими движениями, с твоими навыками, с твоей добротой.

Я нашла тебя, как находят последний ключ в сказке. И сделаю все, чтобы не потерять. Под ВСЕ я понимаю действительно ВСЕ, а не розовые сопли.

Один вечер

Простой ужин — рыба, хлеб, картошка. Вяленые полоски горбуши, Ginnes и чипсы, то есть. Пиво, смешанное с вишневым соком, почти съедобно, но сколько же его надо, чтобы напиться! Забавно быть взрослой — нет границ кроме тех, которые ты сам себе поставил.

У тебя все же есть ревность, но она проявляется ужасно забавно, замечал? Синосоиду твоего безинтересья ко мне можно наложить на список моих триумфов, и получить одинаковые графики. Когда я всемогуща и вокруг меня волнами расходится сила, потому что я счастлива и уверена в себе, ты потихоньку отдаляешься, вышибая из-под меня землю. Я перестаю светиться, становлюсь тихой, нелюдимой, незаметной — и привлекаю тебя снова.

У меня уже есть этот мир, поэтому мне он не интересен; мне нужен ты. У тебя нет мира, поэтому ты всегда предпочитаешь его, а не меня. Я ведь у тебя уже есть.

Человеку не дано научиться ценить то, что он имеет.

У меня вот есть то, что мало у кого есть. Ринга, например. Или Юрка-пилот, который пишет, что небо без меня стало опасно-пустым. Или рыжий Черников, обещающий мне кино 80х и выходные в обнимку на диване. Мне следует научиться заводить мгновенные романы и также легко их обрывать. Я слишком быстрая для этого последовательного мира.

Единственное, чего я на самом деле хочу, пожалуй, это выспаться.

Ведьмак

Рыж: Оказался чрезвычайно интересным, если копнуть поглубже. Я конечно, копнула, ведь он в моем вкусе. Снаружи самомнение, максимализм, неудачливость и категорическая неспособность приехать вовремя. И раздражающие попытки оправдаться. Влюбленность в себя, способность бесконечно травить глупые байки и просирать время, напиваться и проводить вечера в безделье. При этом внутри — железный стержень, который заставляет делать то, что считаешь нужным, через усталость, боль, неудобство и раздражение окружающих. Высокая выносливость, стопроцентный контроль тела, мыслей, эмоций; хладнокровие, способность быстро соображать, ум, стремление всегда и во всем развиваться. Из него будет толк, и довольно скоро, если только его не испортят его многочисленные бабы.

Говорили с ним про жизненные концепции, и он цитировал Геральта, чьи жизненные принципы и легли в основу его собственной философии (оттуда и ник). Мол, надо встревать в неприятности, связанные с угрозой жизни (с гопниками на улице, например), если ты знаешь, как с ними бороться. А иначе с ними столкнется кто-то другой, намного менее подготовленный. При этом нет утопической идеи защищать женщин, детей, или там какую-то категорию граждан особенно. Просто ведьмак, выродок, борящийся с другими выродками.

- Я не несу добро. Я защищаю порядок от хаоса.
- А как ты отличаешь, что есть что? Ведь и монстры могут нести пользу, и люди бывают чудовищами.
- Хаос всегда нападает. Порядок всегда защищается. Бей того, кто проявляет агрессию, не ошибешься".

Весьма наивно, но мне крайне симпатична позиция, настолько далеко отошедшая от плесеневения, которым он мог бы заняться, имея такую внешность и такие исходные данные жизни.

P.S. Восхищенный комментарий Совы: "То есть, исходя из идеи, что хорошие парни защищаются, а не нападают, он ходит и доебывает всех людей?! ГЕНИАЛЬНО!" Потом Сова проржался и серьезно доформулировал: "Я бы это назвал интересным решением конфликта нрава и воспитания".