Еще чуть-чуть о смерти

Василиса все еще собирает себе денег на химиотерапии и тд, а я параллельно обдумываю, что бы я сама делала в такой ситуации. Конечно, сильно зависит от возраста: если еще лет десять, то наверное лечилась бы, если больше сорока, сто пудов бы забила. Продала бы все вещи, уехала бы в тепло и сделала по прогнозам врачей список аудиенций: человек пишет, я отвечаю, сколько дней я готова ему уделить, и общалась бы с теми, кому не лень совершить паломничество. Договорилась бы, чтобы мне на месте привозили наркотики, завела бы размеренный распорядок дня, вела бы блог (может и нет), проводила онлайн-консультации. Нормальная такая финалочка для гуру, ящетаю. А потом песочек в совочек и на родину, в Локус.

— Что это у вас на полочке такое красивое, цветастое, на вазу похожее, можно купить?
— Нет, это наш основатель, он не продается.

UPD: заказала у Антона погребальную урну. От кого еще у меня может быть урна, как не от него!!!!

Жизнь с закруглением

Странное не проходящее ощущение, что я себя для чего-то готовлю. К смерти? Вроде не похоже. Но я настоятельно все дела в своей жизни закругляю, заставляю их работать без меня: мои Локусы должны функционировать сами, моим мужчинам должно быть не скучно и много баб, моим девам должно хватать всего (и денег), мои друзья должны общаться между собой и знать телефоны друг друга без моего участия, квартиру и вещи лучше всего продать... Интересно, что получится в итоге? Тотальная свобода или просто еще один крутой проект, в который я рухну целиком?

Романтики, цепи, счастье, Экзюпери

Читаю Экзюпери с неожиданным отвращением и извращенным интересом. Его ранние рассказы для меня, как изощренный морок, собрание очень точно описанных ненавистных мне способов жизни. Романтики! Они ценят лишь собственные фантазии, тщательно закрывая дорогу к сознанию всему, что способно низвергнуть их в реальность. Между женщиной, способной дать счастье, и той, что вымотает все нервы, нравственно выбрать вторую! Витать в облаках вместо работы — высокоморально! Придумать десятки формул страдания на пустом месте, обрастить жизнь клеткой из законов и радостно в них мучиться — вот высокий смысл бытия! Быть счастливым дозволяется только в сфере недостижимого и непостижимого, иначе ты просто обыватель. И какой снобизм, какая невероятная гордыня — куда там моей. Экзюпери, как и Бредбери, оказался сильным разочарованием.

Трюизмы, Обыкновенное чудо и дети

"К старости люди жалеют, что так много работали и так мало проводили время с родными" — байка из того же источника, что и "вот родишь ребенка, поймешь, что весь мир покоится на завитке его волос", "когда родители умирают, ты только тогда и осознаешь, как много они для тебя значили" и "по-настоящему любимый человек важнее всей прочей жизни". Хуйня. Приоритеты остаются приоритетами, какие бы волны гормонов тебя ни захлестывали — ты пережидаешь шторм и продолжаешь путь, испытав приятные или мерзкие перепады настроения. С сексом и любовью та же фигня. "Это смешно, немного стыдно и очень приятно, но при чем же тут смерть?!" — как говаривал министр-администратор из "Обыкновенного чуда". Забавно, спустя столько лет любования этим фильмом со всех сторон, самым близким мне по ходу мыслей оказался самый неприятный персонаж. Убрать у него бессмысленное уничижение окружающих (а был бы умным — дружил бы, растил и пользовался ресурсом), и просто идеальный человек, не подвластный ерунде.

Пока я не вижу других столь же сильных удовольствий, как строить что-то новое и смотреть, как оно растет без тебя. Это касается работы; интересно, смогу ли я перенаправить эти ощущения на своего ребенка? Суть-то та же. Но пока чот не прет.

Про работу же пишут явно не те люди, которые делали то, что им нравится — у этих нет времени писать херню, они работают и пишут только про работу. А инфу о том, что у них еще и личная жизнь была, современники зачастую вообще после смерти раскапывают только. Удивительно, как много мусора валяется в головах (и соцсетях, разумеется, и в фильмах-книгах-неосфере) до сих пор. Долбанная инерция.

Ресурсы и блядскость

Привычка разглядывать всех вокруг и гадать, подойдет ли тот или иной человек и для чего. Ресурсы, ресурсы — оценка происходит автоматически. От чего я отталкиваюсь?

В первую очередь, внешняя красота. Правильные черты лица, красивые аксессуары, хорошая или интересная одежда, стрижка. Я визуал, что с этим поделать.
На втором месте мозг, точнее — следы его присутствия на лице. Без этого неинтересно.
На третьем месте — блядскость (кстати, с красотой и без мозга это тоже любопытно, можно использовать, хотя и не так нравится, как сумма).

Интересно, почему для меня так важен последний пункт? Подозреваю, что в это закладывается открытость миру и готовность с ним общаться — и долгосрочность этого самого общения. Какой смысл строить дружеские или какие угодно отношения с человеком, который через пару месяцев найдет "ту самую" и инкапсулируется с ней навеки? А у некоторых на лицах так и написано: ищу любимую самку, как найду — идите вы все с вашим жестоким миром. Нет уж, такие мне без надобности, я за долгосрочное сотрудничество, которым никакие самки не помеха. И вовсе не в том дело, что я хочу с ним спать (хотя, может, это и влияет — чем дальше, тем сильнее ненавижу, когда мне говорят нет).

Бессмертие, дети и Гагарин

Мозг находится внутри оболочки. И оболочка влияет на мозг, хоть ты тресни. Сколько ни пытайся отделиться, раз за разом выясняется, что это лишь иллюзия, и логика подчинена желаниям — может объяснить тебе так или эдак, привести к тому или иному результату, в зависимости от того, чего ты хочешь. Как работают ученые?! Черт их подери. Это же невозможно.

Впервые начала полностью осознавать идею бессмертия/долголетия. Если передвинуть не только базовые понятия собственных интересов, но и просмотреть всю жизнь чуть шире, пожалуй, это могло бы быть интересным. Мир, в котором люди действительно тридцать лет взрослеют, не спеша, не тратя силы на зарабатывание денег... Где не надо рожать и воспитывать, будучи еще самому ребенком. Где нет бессмысленной гонки смены поколений, каждое из которых не успевает толком ничего понять — и уже передает эстафету дальше, чтобы сохранить вид, но убить собственную жизнь. Мир, где детей мало, и они желанны, где ими занимаются только те, кто действительно этого хочет, а остальные просто живут долго, очень, очень долго и работают над интересными им проблемами...

Жаль, что я мыслю категориями Стругацких и Гагарина, и если реальность извернется, чтобы соответствовать моим фантазиям, оскал у нее при этом будет очень недобрый. Изобретения крайне редко работают так, как мы того хотим.

Привязка, разлука, центр мира

Любовь обещает ответы, но дает лишь их иллюзию. Как и путешествия. Запах вожделенного человека — как случайно залетевший запах чужой страны. Будоражит, возбуждает, подкашивет ноги, сбивает дыхание. Хочется рваться, метаться, разбить все преграды и взять приз... Но нужен ли он на самом деле?

Испытываю почти физическую боль от разлуки с Таем, Индией, никогда не виданной мной Индонезией. Сравнимо с болью от потери любимого. Они где-то там, без меня, а я тут, и не могу прикоснуться, увидеть, вновь испытать радость узнавания с первых звуков и цветов... Я укротила страсть к человеку и, кажется, совсем потеряла способность привязываться к людям. Но потребность скучать осталась, и проявляется в странных местах. Куда она направится, если я выключу города из уравнения, также, как убрала людей?

Надо постоянно помнить, что все — ложь. Книги, фильмы, истории... Любое произведение человеческого ума, любая концепция суть лишь измышления, и они подвержены искажениям. Это попытка объяснить то, что в объяснении не нуждается; объединить весь мир, который понятия не имеет о своих деталях, в единую призму. Перспектива показывает, как эти искажения возникают: человек является центром мира, из которого смотрит. И только. На самом деле никаких центров у миров нет.

Бегущий по лезвию

Давно не испытывала такой изоляции от реальности. Потрясающе. Невероятно. Сильно. Убийственно сильно. Очень много эмоциональных моментов, которые западают в душу, моральных столкновений... Красиво.

Забавно, в последние годы стало традицией, чтобы актер играл в одном амплуа — в своем, или хотя бы в том-идеальном-в-котором-он-себя-видит. Джонни Депп везде самовлюбленный безумец с комплексами и добротой в душе; Дауни-младший умняшка и любимец судьбы; Гослинг же — терпеливый и бесконечно заботливый, со внутренним достоинством, которое позволяет ему переносить любое место в жизни, как должное. Он не пытается добиваться любви, просто смотрит, улыбается и ждет, когда она придет, что в Дневнике Памяти, что в Гангстерах, что в Бегущем. Попыталась ради смеха повтыкать его в разные любимые фильмы вместо главных актеров — это ведь изрядная доля случайности, что того или иного персонажа мы знаем под этим лицом, могло быть иначе. Обнаружила, что Гослинга нельзя засунуть в "Пассажиры" на место Квила (никак не запомню его реальное имя). Квил тоже во всех ролях похож: веселый кот, себе на уме, готовый в случае чего вовремя слиться и подставить кого-то, не слишком близкого. В "Пассажирах" он это и делает. Гослинг бы не смог убить девушку, разрушить ее жизнь, только потому, что ему одиноко. Пришлось бы третьего персонажа выдумывать, злодея, а Гослинг бы потом получал по морде ни за что и молча улыбался.

Да, поддрачиваю.

Лытдыбр

Интересные ощущения. Из наследства, которое я собираюсь забрать, на первом месте чугунные сковородки, тяжелые портновские ножницы и колокольчики на стеклянной подставке, которые я любила еще в серванте у бабушки. Из остального — десяток книг, пара маек, орехокол, подсвечник, изящная ваза зеленого стекла. У нас мало что оставлялось "на потом", почти ничего не стояло в серванте. Лучшие вещи использовались, а не прятались — поэтому сейчас в закромах находятся только старые и плохосохранившиеся фигни. Мы, оказывается, очень бедно жили, никогда этого не замечала. Какой-то очень правильный способ.

Часто наталкиваюсь на лично-мамины вещи, которые ассоциируются только с ней: ее любимая штопанная-перештопанная лесная рубашка, пояс для вечно болящей спины, тарелка и любимая чашка, непременные бокалы, пепельницы... Много просто документов и фотографий. Наблюдаю за собой, любопытственно влезаю внутрь. Никакой грусти там не нахожу. Удовлетворение, радость узнавания — да. Иногда мне кажется, что способность скучать у меня как-то глобально атрофировалась. Слишком офигенно жить по-своему, когда никто не корректирует твои планы своим присутствием. И слишком быстро забывается все, что было "до": момент становится единственно существующей реальностью, со всеми существующими в нем людьми, событиями, проблемами. Других событий, людей и проблем не существует, если только я не задаюсь целью специально держать их в уме. Наверное, так это и выглядит у взрослых — никакого прошлого, только сейчас. У стариков только прошлое. У детей только будущее, и немного совсем сиюминутства...

Философия

Все-таки чертовски жаль, что я так поздно поняла, что мне на самом деле нужно. Да, можно сказать, что без предыдущих тридцати лет не было бы меня-сегодняшней; что силы накопились и характер выковался именно благодаря этому опыту. Но не отпускает ощущение, что ничего сверх-оригинального я не придумала и не изобрела, а значит вместо тыкания по всем углам можно было сразу прислушаться к чьему-нибудь совету и перешагнуть через несколько ступенек, сэкономив себе массу метаний. Не таким уж счастливым у меня было детство или юность, чтобы хотеть его ради процесса; не таким уж безумным и увлекательным. Обычным. А вот после 30 началась ЖИЗНЬ. Жаль, что я неспособна учиться ни на чем, кроме собственного кропотливого изучения мира.

Ладно, осталось сделать так, чтобы оставшиеся дни получились продуктивными. Вперед!

Светлогорск ночью

Прокатилась по Светлогорску днем — специально ведь ехала, прямо предвкушала, как я ворвусь в него, как почувствую эту осень в моем единственном портовом городе, который знаю по-настоящему хорошо... И нет. Не получилось. Как-то с порога стало ясно, что обилие гуляющих заслонило самую суть, и сейчас ее не выковырять ни в каком виде. Поэтому я решила вернуться ночью. Конечно, хотелось в напарники взять Зверика — обстановка романтическая, приятно, когда ночью с тобой в машине красивый парень, которого ты вожделеешь. Ничего не будет, но ведь это не мешает волоскам на руке вставать дыбом, когда смотришь на перевитую сухожилиями шею, касаешься тугого, обтянутого майкой плеча, случайно ловишь взгляд смеющихся глаз. Мы как-то с размаху проскочили стадию романтического знакомства и без постели стали лучшими-бывшими друг для друга — меня остановила лень, его, видимо, все-таки верность... Моя любимая фаза общения, немного усталая, абсолютно, до звона, честная — когда можно говорить то, что думаешь, сразу, без длительных вступлений, и получать ответ на любой вопрос. В общем, его верность никак не влияет на то, что мне хорошо и легко с ним. Но когда у тебя маленький ребенок, особо ночью никуда не скатаешься. Не бросать же жену одну дома, а я, мол, с потенциальной любовницей прокачусь с ветерком, пока ты сидишь.

Взять его не получилось, поэтому я взяла его жену. Неллкина лучшая подруга с говорящей девичьей фамилией Забалуева, пустившаяся после замужества в ведические тяжкие... роман бы писать по этой фактуре. Оказалось, что ей это нужно даже больше, чем мне. Я выступала в роли мальчика, который выкрал себе на ночь девочку (домашнюю, но озорную). И отрывалась по-полной. Я стартовала с визгом покрышек, разворачивалась чуть ли не на ручнике на узкой трассе, чтобы осветить фарами красные кленовые листья, рассыпанные по заброшенной остановке; глушила мотор, загнав тачку в поле, и вытаскивала ее на крышу, чтобы, раскинув руки, лежать и смотреть на звезды; мы прошлись под ручку вокруг всего озера; залезли на 400-летнюю липу, чтобы посмотреть на "дорогу" вдоль ее главной ветки; устроили километровую спринтерскую пробежку до машины; бросили тачку в чьем-то дворе и бродили завороженно по освещенному мелкими низкими фонариками парку; мы слушали записанную мной пару дней назад фисгармонь, сидя на абсолютно пустой площади, рядом с фонтаном, подсвеченным сотней огоньков... Это была совершенно невероятная, сказочная, одинокая ночь. Надо устраивать себе такие почаще.

И все-таки найти мужика, с которым захочется это делать, потому что такая ночь без поцелуев — не совсем деньги на ветер, но все же тортик без вишенки.

Локус 2.0, старт.

Я просто маленькая рыбка с очень короткой памятью. Я помню, что справлюсь, и какие-то базовые точки перехода помню. А сложные эмоции между забываются. Потому каждый раз как в первый раз. Это как бояться прыжков с парашютом, но прыгать снова и снова — и каждый раз проходить все стадии зажимания ужаса в груди для того, чтобы испытать радость полета. Вихрь добрых намерений вокруг нового Локуса уже создан; люди несут подарки, деньги, пожелания и благодарности, и круги расходятся все шире. Когда-нибудь я привыкну, что это срабатывает каждый раз, что я действительно умею. Когда-нибудь.

А пока куплю еще карпаччо, муската и запасусь на вечер хорошим кинчиком. В который можно нырнуть так, чтобы прямо ух.

Ужастики

Внезапно пришла мысль о том, что мы действительно единственные животные, обремененные самосознанием и разумом. Все прочие живут себе без проблем, и единственная задача их в жизни — размножиться. А у нас какая-то ядреная смесь амбиций, слабоумия и шиловжопия, откуда куча страдашек и удовольствия на ровном, казалось бы, месте. И все страхи наши — от жуткого желания встретить наконец другой вид разумной жизни. Инопланетяне, осмысленные зыбучие пески, ожившие фараоны и соседи по участку, Хатико и Бетховен со своей добротой, психованные пауки-убийцы и роботы, которые рискнули пойти против системы — что их всех объединяет? Самосознание и способность воспринимать ВЕСЬ мир, как собственную вотчину.

Вот было бы прикольно встретить нормальный иной разум.

Книга 3

Главное коварство большинства навыков — в их дискретности. Ты фигачишь, фигачишь, фигачишь — нихрена не понимая, почему опять не получается. Просто повторяешь снова, и снова, и снова, и снова, и получается все та же лажа. А потом делаешь в стотысячный раз — и получается не так же, а так, как надо.

Эмиграция = поражение?

Почти все люди бегут в светлое будущее человечество. Те, кто родились в Казахстане, хотят в Россию. Кто в России — хочет в Германию. Из Германии люди сбегают в Швейцарию или Америку. Все ищут лучшей доли, того места, где уже все хорошо. Где все уже готово, и теплый сортир — норма. Наверное, Каганов был прав, предполагая, что если изобретут машинку времени и можно будет свалить в будущее, туда свалят все, и в будущем будет каменный век, факелы и пещеры — некому будет развивать цивилизацию. Все сбежали. Есть единицы тех, кто смирился, что мир не изменить, и остался там, где родился. Да, поездил, сравнил, ощутил прилив сил — и начал копать что-то у себя, подготавливая почву для того, чтобы и здесь когда-то наступило будущее. Глупо, да; жить в эту пору прекрасную не мне, не тебе — все верно. Но качество жизни — это ведь не только про теплые сортиры, если честно. Так что стоит ли за ними бегать, отказываясь от своей судьбы в пользу чужой?

Кийосаки

Самая ценная фраза, которую я почерпнула из его легендарной бизнес-книги "Богатый папа, бедный папа": страсть — это ярость и любовь одновременно. Идеальное определение.

Замещение

"Я хочу быть маленькой, доброй девочкой. Только я жестокая и большая"

Очень забавно наблюдать, как жизнь потихоньку порабощает прошлую жизнь. Как расползаются по друзьям какие-то штуки, постепенно доедаются оставленные конфеты и шоколадки, что-то выбрасывается, что-то забывается... Это как медленное наступление леса на брошенную фабрику. Это только кажется, что жизнь дискретна, что она состоит из больших кусков, грубо сменяющих друг друга. Это не так, она пластична и перетекание из одного этапа в другой происходят очень плавно. В этом и прелесть.

Лидеры и новые миры

Забавное ощущение — одиночество. Не простое физическое отсутствие людей рядом, а тотальное не-ощущение кого-то близко. В моей жизни осталось слишком мало тех, кто ощущается как более взрослый, более важный; я слишком активно борюсь за лидерство, типичный тип А. Я переросла мужа с милым домашним взглядом на быт, переросла брата в его бизнесе, переросла маму в ее проекте всей жизни. Переросла многих знакомых путешественников, с которыми мы начинали вместе. Переросла Костика.

Мне нужны новые люди, новые цели, новые вершины. Иначе я погрязну в своих собственных, и без сравнения с другим миром это стагнация и смерть.

Легенда

В какой-то момент с неизбежностью сознаешь, насколько условен мир, в котором мы живем. В детстве ты знаешь, что есть какие-то мифические взрослые, всемогущие, как боги. Они открывают кварки и строят невообразимые мосты, летают в космос, начинают и прекращают войны. Их жизнь наполнена смыслом, а деяния — мудростью. С годами ты присматриваешься к миру повнимательнее, и убеждаешься, что он неплохо обходится и без умных взрослых — большинство событий случаются сами, никто не принимает никаких эпохальных решений, а те, что все-таки инициируются людьми, получаются случайно, не так, как задумано, по воле слепой судьбы. Взрослых же занимают мелкие, глупые, абсолютно неинтересные заботы.

Но ты не перестаешь искать и тянуться, и рано или поздно находишь эту мифическую расу мудрецов. Она скрывается, как делают все древние расы; причем настолько давно, что ее представители уже почти разучились узнавать друг друга по тайным знакам и перстням на пальцах. Но именно они, эти единицы, вымирающий вид, правят миром — вне зависимости от того, на какой ступени они находятся в социальной среде.

Ради того, чтобы находить их и вдохновлять тем, что они не одиноки, стоит жить.

Мама, ностальгия и запахи

В человеке чертовски глубоко заложена потребность в заботе о безответно принимающем. Эволюционно полезный навык, чтобы не истребить собственных отроков в процессе воспитания; но распространяется этот навык гораздо шире. И ты ищешь кого-то, любимого, зверушку, ребенка... Обратный процесс даже сильнее, чем прямой: полюбив существо, мы начинаем хотеть делать ему хорошо; но сделав кому-то хорошо, сложно не полюбить объект вложений. Я чувствую ностальгию по запаху детского питания и чуть опрелой кожи, помазанной кремом. Вроде всего неделя, но мне понравилось быть ангелом-хранителем.

Наверное, все дело в том, что всего неделя. Мама возненавидела бабушку и с ее смерти больше постаралась не ставить никого в зависимость от себя, чтобы быть свободной. Я ее хорошо понимаю. Мы с ней правда очень похожи; сейчас это заметно сильнее, чем когда бы то ни было.

Запахи. Они играют огромную роль; как же мне было страшно, когда показалось, что я перестаю чувствовать разные оттенки. Сейчас обоняние обострилось — и больно стукает периодически в сердце неожиданными отсылками к прошлому. Запах ароматического масла — наши общие духи с Эром; запах бензина и специй — улицы Бомбея; запах свежей травы — площадь перед храмом на Шри-Ланке; жареные пирожки — мы с Костиком переходим границу; запах вина и ночного неба — я падаю в океан; запах соли и ветра — я тону, и до берега еще далеко, но испытываю неистовый восторг от напряжения всего тела... в основном поездки. Почти всегда поездки. Это то, по чему я тоскую с какой-то невероятной, немыслимой силой — по ощущению движения, по неопределенности, по этому чувству, когда ты собран и готов к чему угодно, но одновременно открыт так, что солнце, кажется, пронзает тебя насквозь. И нет ни страха, ни обязательств; ты никому ничего не должен, кроме бога удачи, которому ты пообещал, что не повернешь назад, даже если будет трудно. Момент наивысшей веры в себя, как во всемогущее существо; поклонение собственному телу и собственным желаниям; эгоизм, возведенный в религию и ставший благодатью. И весь этот мир — для тебя. Твой. Хватай его горячим за сопротивляющиеся жабры, смейся, держи...

Скоро. Мир, подожди. Скоро я снова стану странником.